Мир — для Тебя.
Жизнь — для Тебя.
Каждый миг, каждый вздох, каждый удар сердца — для Тебя.
И нет ничего важнее Тебя.
Быть — для Тебя.
Петь вместе с небом — для Тебя.
Вся Вселенная — для Тебя, и вся — в Тебе!
...Знаешь, почему сегодня так лучится солнце? Потому что я хочу видеть, как оно зажигает в Твоих волосах золотистые отблески. Ты лежишь у меня на коленях, и в одном этом едином миге соединяется законченное совершенство и бесконечность. Он краток — и нескончаем; он останавливается между слоями времен и пространств, словно нет ничего больше в мире, кроме легкой улыбки, скользнувшей по Твоим губам. Да и что может быть прекраснее?..
...Ты почувствуешь, как что-то легонько щекочет щеку, и я кончиками пальцев смахну с нее невидимое перо - тонкое перо, выпавшее из незримых крыльев, что развернулись у меня за спиной. Они сотканы из небес, и это Ты подарил их мне.
В Город пришла Весна....
Пролетела по притихшим улицам золотисто-зеленым шлейфом, рассыпалась гроздьями цветов, повисла пушистыми облаками. Подсластила ветер и нагрела воду в реке... Набрав кистью солнечной краски, щедро плеснула, разбрызгивая искрящиеся капли по лицам прохожих, оживляя их счастливыми улыбками...
Мы так долго ждали ее... Видели во снах, просыпаясь с томящим чувством потери, - за окнами моросил серый дождь... Сидя на долгом и скучном уроке, то и дело оглядывались на окно - с надеждой, что в него заглянут живые зеленые глаза... Но всякое ожидание рано или поздно заканчивается... Повисла в воздухе тонкая трель, и бал открыла юная и прекрасная хозяйка, в изумрудном платье, расшитом золотом. Ее прекрасные волосы убраны цветками белого шиповника, ее улыбка - как долгожданное счастье...
Все сомнения, обиды, непонимание подхватил и унес ветер. Больше нет боли и злости - их выцветили потоки света, им нет больше места. Когда сама жизнь начинает радоваться - как можно остаться в стороне? P.S. Странное настроение... Когда ты приходишь в состояние равновесия и понимания с самой собой, когда начинаешь радоваться миру вокруг - потому что он есть, и потому что в нем есть ты, и потому что есть счастье.... Жаль, что счастье нельзя облечь в вещественную форму, чтобы раздавать всем вокруг — когда им так хочется поделиться...
Грустно. Дождь. Депрессняк.
Началось все с того, что в глубокую депрессию погрузился человек, улыбка на чьем лице для меня - одно из самых важных условий для счастья. Пыталась ему помочь... не получилось. Слишком глубока рана. Да и он, прося о помощи, не принимал ее. Остается в прошлом, живет пустыми надеждами...
Невыносимо, когда понимаешь, что тот, кем ты восхищалась, на самом деле СЛАБ....
Ты понимаешь, что могла бы сделать для него все... Ты кладешь к его ногам сочувствие, дружбу, и, может быть, даже любовь. Но он, с полными слез глазами, просто не замечает - перешагивает и идет страдать дальше. И ты остаешься, кусая губы, отчаянно злясь - не на него, а на себя.
И в какой-то момент ты, словно ударившись головой о низко свисающую ветку, останавливаешься и спрашиваешь: „Родная, не пора ли пожить немного для себя? У тебя разве нет своих проблем? Да здравствует здоровый эгоизм!”...
Зачем замирать чужим сердцем? Болеть чужой душой? Растворяться в другом человеке, если ему это не нужно? Он кричит: „Я одинок!”, но не хочет от этого одиночества избавляться...
Ты могла бы стать для этого человека всем - жилеткой, другом, любовью... Потому что смогла бы его понять, потому что любовь дарует всепонимание, потому что он тебе нужен...
А ты ему - нет.
И как не прийти в бешенство, когда царь вдруг оборачивается жалким бездомным котенком, жмущимся у закрытой двери и жалобно мяукающим „пустите”! Ты отшатываешься, чтобы не видеть это, затыкаешь уши, чтобы не слышать... Этот человек не может, не имеет права быть ТАКИМ!
Обидно, горько; что-то засело в душе, как ядовитое жало. Больно даже не за себя - за него.
И самое обидное, что твоей уверенности жить для себя хватает ровно на один день, пока внутри кипят злые слова... А потом ты встречаешь его — и снова понимаешь, что цепи никуда не делись, вот они, тяжелые, блестящие, что приковали тебя к нему.
Нет ничего интереснее, чем наблюдать, как просыпается Город.
Кто сказал, что он жаждет окунуться в новый день? Ничего подобного. Город ворочается с боку на бок, неразборчиво отнекивается и совсем не стремится вылезти из-под сонного ночного одеяла, за пределами которого встает бодрое до озноба утро.
Если бы на небе появилось солнце, то Городу бы ничего не оставалось бы, кроме как проснуться - как спящему человеку, над которым неосторожно включают яркую лампу.
Но сегодня у небес было другое настроение: между крышами домов от края до края раскинулось сплошное покрывало мутно-серых облаков, и Городу придется - хочешь не хочешь - справляться собственными силами.
Он потягивается, отряхивается, жалобно и недовольно ворча. Нет, Город, никто не собирается давать тебе поблажки. и он, смирившись, начинает будить горожан, нанизывая на невидимый нотный стан собственную, на ходу сочиняемую музыку - звуки Города.
Ударными вступают колокола церквей и, будто испугавшись одиночесива своего исполнения, замолкают. Оборвавшийся ритм подхватывают метлы дворников - кто-нибудь встает раньше? - выбивая из мостовых шорох, появившийся, кажется, с начала мироздания, и который оборвется лишь в день Страшного Суда. А вот и ведущая партия - гул машин; в любом более или менее крупном Городе эта мелодия заглушает все остальные... Главная партия будет звучать все громче, иногда чуть задумываясь, а потом нарастая крещендо в час пик...
Последний штрих - шаги прохожих... Это четкая, ритмичная дробь, все убыстряющаяся, закручивающаяся в спираль, что подхватывает нас и уносит в водоворот ежедневных дел... Люди - не самый громкий, но самый любимый инструмент Города, ведь он звучит так разно... Радостно и печально, умиротворенно и ярко... Город может исполнить на нем любую, даже самую прихотливую, мелодию.
...Нет ничего более занимательного, чем сидеть в самом центре Города, вслушиваясь в его каждый день разную музыку, в которой обычно звучал и твой голос... А сегодня - нет... Сегодня ты сидишь под старым, раскидистым деревом, которое совершенно не волнуют мелкие изменения в мелодии, потому что оно, вплетаясь корнями глубоко в землю, и слышит гораздо глубже... И тебе передается его спокойствие, его знание и мудрость, и вот вы вдвоем - ты и каштан - остаетесь мгновениями безмолвия в этой нескончаемой музыке...
Доброе утро, Город.